Получай фото: Леонид Колпаков
- Юбилей, как ни поверни, повод складывания, вычитания, и, точно по возможности, умножения. Сколько лет ты отдал журналистике, как шел к журналистике, одним словом — страна должна знать своего героя. Предъявите документы, Леонид Васильевич!
- Первая отметка в моей трудовой книжке сделана 43 года назад в тульской газете "Молодожен коммунар", куда я пришел девятиклассником. Собственно, школа в привычном смысле слова раз такие пироги и закончилась. Я после уроков спешил в редакцию, где стал практически сыном полка. Писал заметки, бегал получай задания, заменял заболевших корректоров, рисовал макеты. Вел самостоятельно страницу "Годок" — тогда подобные выпуски были во всех молодежках. Тогда, подходящий, начал читать "Московский комсомолец", в котором полосу "Сверстник" делали Шура Аронов, Александр Ригин, Павел Гутионтов, Юрий Щекочихин. Несколько лет назад удивил Пашу Гутионтова, процитировал едва дословно его заметку из семидесятых… В редакции ко мне относились паче чем хорошо, учили уму-разуму, книги нужные давали. Я эти долги отдаю и до сих пор -никогда не отказываю нынешним девочкам-мальчикам в консультациях, если они вдруг забредают к нам в "Литгазету", помогаю с публикациями-рекомендациями. Фактически если бы ко мне много лет назад отнеслись равнодушно, скорее не (более, я бы не имел сегодня чести отвечать на твои вопросы, дорогой Сережа. А в) такой степени вот сидим, как два аксакала, про внуков друг у друга выспрашиваем. Ми и в армии повезло — попал в дивизионную газету, в которой писал обо всем — конечно, подо фамилиями других рядовых и сержантов. Году в 78-м капитан Щепетков, приехавший к нам в Мукачево с Германии, поведал о недавно отслужившем парне, который писал вполне приличные стихи. Спирт посоветовал мне фамилию поэта запомнить — так я заочно узнал Юрия Полякова, подо руководством которого 14 лет тружусь в "Литературной газете". А взял меня тама бывший главред "МК" Аркадий Удальцов, тогда возглавлявший "ЛГ". Я благодарен во всех отношениях своим журналистским начальникам, они многому научили в профессии и жизни: Валерию Возбранному в тульской молодежке, лучшему главному "Вечерней Москвы" Александру Лисину, Владимиру Соколову, с которого начиналась банан десятилетия назад очень неплохая газета "Век".
У кого, собственно, учимся…
- Объяснение о нас в журналистике и журналистике в нас сам по себе интересен. Тем более с Колпаковым. Однако отношение к российским медиа сегодня, к российским журналистам, мягко сказать, неоднозначное. Тебе безграмотный кажется?
- Конечно, кажется. У меня бывали ситуации, когда, на вопрос где работаю, приходилось иезуитски отвечать — в медиабизнесе. Чтобы не смущать собеседников, матерящих журналюг. Увы — за некоторых коллег неловко бывает, да и не каждому руку подашь, встретив в Домжуре. Понятие «пристойный человек» часто не рифмуется с нашей профессией. Ненавижу шутку — мол, отечественный журналист и деньги возьмет, и правду напишет. Меня по-другому учили… Бранить не хочется, но если мы с тобой сейчас выйдем на улицу и проведем интервьюирование — каких журналистов вы знаете и любите, ответов много не будет. Андрея Малахова назовут, действительно. А ведь было время — вся страна знала и Василия Пескова, и Анатолиев Рубинова и Аграновского. Моя студентка однова замечательно прореагировала на фамилию последнего — ведь даже улица Грановского есть. Поздно ли была в газетах рубрика "Отчитайся, строка!". И ведь было чем отчитаться. Я люблю переворачивать пожелтевшие подшивки и в нашей литгазетовской библиотеке часто это делаю. Так вот вот времена легендарного главного редактора Чаковского, которому газета несколько лет назад открыла мемориальную доску получи Тверской, меры по острым публикациям принимались иногда в день выхода газеты. А днесь пиши — не пиши… И когда вижу на пресс-конференции главы государства ряженых и подобострастных, душа в душу кивающих на любое слово президента нашего, грустнею. На мой взгляд, продажная девка империализма все больше братается с пиаром и политехнологиями. Ничего против этих сфер деятельности безвыгодный имею. Но все реже завидую коллегам. Увы.
В творческих поисках (с Юрием Поляковы
— Ми почему-то вспомнилось слово "служение". Это слово может определять нашу с тобой профессию?
- Мысль, конечно, правильная, но звучит — извини, старик, страстно. Служение? Очень может быть. Я говорю своим студентам — у меня жизнь не ничуть удалась, потому что каждый день хожу на работу. Если это услужение… Как говорила героиня Алисы Фрейндлих в одном из рязановских фильмов: "Делом нужно делать серьезно или не заниматься им вообще". "ЛГ " отнюдь не может сравниться с "МК" по тиражу, но в ХXI веке газету, которая пишет о книгах и культуре, читают далеко не только старые наши подписчики. Юрий Поляков за годы своего редакторства ес вместе с нами издание , которое имеет свою точку зрения, и мы точку эту высказываем. Ми в родной "Литературке" не стыдно быть патриотом и русским.
Награды нашли героев
— Давай вот и ты в пафос… Может быть, упростить партию, как говорят шахматисты? Объясниться о мэтрах, мастерах слова, гениях жанра, снимка, заголовка? С пользой для молодежи оно бы — ведь ты преподаешь журналистику, насколько я знаю?
- Тема, кстати… Мелькнуло в мыслях, что я совсем редко бываю в Доме журналиста. Но когда вижу коллег, ровно-то там активно обсуждающих, вспоминаю — так всегда и было. Значит, профессия жива. Довелось стряпать(ся) в разное время материалы Анатолия Рубинова и Ярослава Голованова, только что ушедшего с нас Алексея Пьянова и легендарного Аркадия Ваксберга, работал с Анатолием Друзенко и Львом Гущиным (в свою очередь экс-редактором "МК"). Все они мэтры. Конечно, и о них рассказываю студентам — дай Предвечный, может, хоть фамилии запомнят. С невероятным воодушевлением показывал второкурсникам Университета культуры шапку любимого "МК" — "Нелюди!", она произвела на меня сильное впечатление. Я серьезно абсолютно.
С самым главным читателем (внуком Темой)
— В отдельных случаях вступают в Союз журналистов, требуются рекомендации и перечень опубликованных работ. Предлагаю оглянуться и спохватиться тех, кто за тебя, Леонид Васильевич, когда-то поручился. Что твоя милость тогда предъявилкачестве доказательств твоей "журналистскости"?
- В Союзе журналистов с 1980 годы. Приняли, скорей всего, за возраст тогдашний. Хотя материалы — особенно интервью с артистами — удавались. Андрюха Миронов, Костолевский, Терехова, Янковский, Талызина, Вицин — правда, неплохая компания? А Водан из рекомендателей — старинный друг Володя Поляков, издатель потрясающих детских журналов в «АиФ». Познакомились, при случае я был еще девятиклассником. Он заядлый библиофил и мне привил эту страсть. Неотложно, правда, домой с книгами уже не пускают… Недавно студенты вычитали в Интернете оборона мои награды — Пушкинскую медаль, две премии — Москвы и Правительства России. На них вследствие этого-то это произвело впечатление. Наверное, это лишнее подтверждение "журналистскости".
- "Пишущие" об искусстве, культуре — сие вообще-то был и есть штучный товар. Или все-таки был? Обозри сие поле, что на нем сейчас происходит? Тем более, что ты и самопроизвольно из этих "штучных"…
- Как говорит Елена Ямпольская, газета "Уровень культуры" — это совсем не то, о чем вы подумали. Недавно делал с ней большое опрос, говорили как раз о том, что профессия театрального критика нынче совсем хиреет, сверху слуху почти нет ни одной фамилии. А упор в материалах на сенсационные подробности личной жизни — (великодушно) господи — нынешних звёзд. По-моему, рецензии сейчас интересны лишь завлитам, представителям этой умирающей профессии. В ноо хожу, в зале Чайковского и консерватории бываю. С удовольствием бы написал о концертах Михаила Плетнёва, да объяснить словами, как он играет, не могу. Вжимаюсь в кресло и цепенею… Долгие годы общался с Виталием Вульфом и многое понял с разговоров с ним. Его не хватает, никто теперь не бросится на защиту искусства, в качестве кого он. Еще один мой театральный персонаж — легендарный завлит "Современника" — Ляля Котова, Елисавета Исаковна. Мы говорили исключительно по телефону, но это не мешало нам удивительно общаться. Ее фотографию увидел только на поминках, чем изумил Галину Волчек. К сожалению, сношения порой заставляет откладывать работу. С артистом Божьей милостью, не чужим для тебя Андреем Паниным познакомились в Ницце. Встречались, ходил получи его спектакли, но так и не поговорили, что называется, под диктофон. Рань уж и не поговорим…
— О "Литературной газете", которой ты преданно служишь — до сей поры-таки вырывается из меня это самое "служение", — возбраняется говорить мимоходом. Что это для тебя, эти две буквы "ЛГ"?
- "Литгазету" читаю с девятого класса. О работе в ней сродясь и не думал, да это было невозможно. Но когда пригласили, не раздумывал. Что газета была в тяжелом финансовом положении. Горжусь, что немало времени уговаривал Полякова останавливаться главным. В Нью-Йоркском университете увидел нашу подшивку, открыл вторую страницу, увидел свою фамилию и езжай пить виски. Жизнь удалась. В свое время "Новая газета", которая безлюдный (=малолюдный) очень нас любит, мы, правда, тоже отвечаемей взаимностью, написала в подзаголовке такие подтекстовка "Если из русского алфавита убрать две буквы "ЛГ", дьявол будет неполный". У нас в редакции это сталотеперь тостом. Знаешь, как я расшифровываю "ЛГ" — лучшая, дульцинея и легендарная газета. По служебной необходимости знаком почти со всеми заметными писателями, кое-кто даже книги дарят с автографами. За несколько часов до смерти замечательного писателя Владимира Осиповича Богомолова говорил с ним до телефону, в самый канун Нового года. Он согласился на интервью — до сего несколько раз бывал у него в гостях, уговаривал. Утром автора "Момента истины" приставки не- стало. Любил и люблю Андрея Вознесенского, все его публикации в "ЛГ"последнего времени шли после меня, общаюсь с Юнной Мориц и Ларисой Васильевой, Андрей Дементьев стихи посвятил ми, что лестно. И это все родная газета.
— Так все-таки "черт тебя побери спасет мир"? Или его уже ничто не спасет? С каким настроением, планами, надеждами твоя милость встречаешь свой юбилей?
- Мир, уверен, спасет семья. В следующем году отметим, может быть, сорокалетие нашей с Ириной свадьбы… Дети выросли. Внук и две внучки подрастают одна нога тут. Хотелось бы посмотреть, что из них получится. В пенсионном фонде на днях меня назвали молодым человеком, будто порадовало. Хотя они, может, всем пришедшим туда впервые так говорят. Дай Божественная Сущнос здоровья родным, близким, любимым. И себе. И как говорили коммунисты, чертовски хочется сопеть над чем. Пусть это будет непременно. Благодарен "МК" за внимание ко ми. Надеюсь, это не потому, что вот уже 12 лет моим соседом свыше является ваш Алексей Меринов, художник, любитель музыки и крайне гостеприимный человек. Аття, коллеги!
P.S.
В заголовок я вынес слова из стихотворения Александра Аронова «Прощание с газетой». Ми кажется, они многое объясняют в нашей журналистской истории.(«Прости меня, моя вечерка,/За то, что так сжились с тобой/За то, что так была задета,/И поднята, и смята идеже-то/Моя судьба твоей судьбой»).
Комментарии