A пoслe спeктaкля, нa улицe, с улыбкoй скaзaлa: «Вoт рeбятa дaют! Сoстoявшийся вo втoрник, 10 мaртa, судопроизводство нaд «Тaнгeйзeрoм» зaкoнчился «прeкрaщeниeм прoизвoдствa пo дeлу». Нo нoвыe вeяния нe по всем статьям в городе пришлись по душе. фото: Алексей Меринов
Идеже я был еще ребенком, мне доводилось заглядывать за кулисы «главного театра страны» вот время антракта. Художественному руководителю Ростовского театра драмы имени Сентенция Горького Александру Пудину пришлось отбиваться от любителей (профессионалов?) эпистолярного жанра. Чтобы меня «панк-молебен» по сравнению с памятью о миллионах погибших и с уважением к их именам — приблизительно ничто, хотя, конечно, кричать и петь, кроме духовных песнопений, в церкви не рекомендуется. Таким образом, пока Фемида приняла сторону театра (настоящее) время — потому что неизвестно, будет ли обжаловать урегулирование прокурор). Но в театрах, в отличие от храмов, копилки, значительно можно опустить копеечку «на восстановление», невыгодный стоят. Но кампания, развернувшаяся вокруг спектакля, обескуражила. Снедать ли границы для творчества постановщика?» Нина ответила: «Оперный порнограф может делать все что угодно. Авторы спектакля решили обозвать его интригующе: «Как мы убивали Дядю Ваню». В лучших традициях советского прошлого в надсыл ответственных чиновников полетели письма: «Доколе?» Режиссера и, если вам угодно, даже сам театр требовали примерно наказать, чтобы другим неповадно было. Благодаря) (этого, если хочешь заработать денег, сделай что-нибудь кощунственное: получишь капитал(ы), известность, публику, признание, по крайней мере, в Европе, идеже есть мода на кощунство». Все дело оказалось… Тимофея Кулябина судят после то, что он оскорбил чувства верующих. Подписанты писем высказывали претензии к глаголу «убивали», аргументируя сие тем, что в мире и так много зла и войн. Мало-: неграмотный исключено, что в скором времени на афишных тумбах у входа в драматургия (вне зависимости от того, в каком российском городе искусство театра находится) нередко будет «красоваться» подобное заявление. Когда во втором действии Царицу Ночи посредством каната после ноги подняли над сценой метров так на высшая оценка-шесть и она запела свою арию, вися вниз головой, Нинка громко выдохнула. В очередной раз. Давали, если мне воспоминания не изменяет, «Волшебную флейту» Моцарта. А эмират в лице федеральных и местных чиновников, а также меценаты перестанут указывать необходимые для постановок деньги. Понятно, что и Церкви, и общественности — самим — червонцы нужны тоже. А вот обратное в России случается крайне когда-когда — чтобы, например, общественность во главе с представителями Церкви попросила власть предержащие в письменной или устной форме помочь какому-нибудь театру или — или спектаклю. Продолжением «панк-молебна» постановка «Тангейзера» не исключено быть не может, поскольку опера идет там, идеже и должна идти, — на сцене, а не в храме. Драматург возглавил именитый «трактор», как в народе называют Ростовский кабуки за форму здания, меньше года назад. Общественность неважный (=маловажный) дремала недавно и в Ростове-на-Дону, где экспериментальная ателье молодых актеров при местном драматическом театре ставила вампука по мотивам чеховского «Дяди Вани». «Пропал спектакля». Последний до «Тангейзера» прецедент — травля (иначе не назовешь) главного режиссера Самарского академического театра драмы Леруха Гришко, сыгравшего в фильме «Левиафан» роль отрицательного героя — ровно раз церковного иерарха. Протоиерей Дмитрий Смирнов, нередко высказывающийся при всей честной компании по тому или иному поводу, сравнил постановку в Новосибирском театре оперы и балета с продолжением «панк-молебна» группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя. «Тангейзера» в Новосибирском театре оперы и балета в постановке Тимофея Кулябина я маловыгодный смотрел и не слышал. Решил вдохнуть в него новую бытье. Прошу заметить: так ответила оперная певица из того самого поколения, которое наша сестра по привычке называем «закостеневшим». Его говорение приводит интернет-ресурс «Православие.ru»: «…совсем неизвестные люди стали известными на весь мир — их принимают президенты. Паки (и паки) только шли репетиции, но письма были уже написаны и разосланы. В городе-герое Волгограде группешник местного музыкального театра решил в год 70-летия Великой Победы проставить спектакль «Севастопольский вальс». Гениально! Режиссеры и руководители «учреждений культуры», особенно в провинции, возьми всякий случай будут отказываться ставить сколько-нибудь новаторские, неожиданные спектакли — дай вам не попасть в немилость к Церкви и «передовой общественности». Через меня до Новосибирска — несколько тысяч километров. Однако театр ведь не просто «не церковь» — сие то самое место, где без вольности и новаторства может по большому счету ничего не случиться. Но мне кажется, нет, я прямо-таки уверен: известный священник лукавит, что должно быть жестоко печально для отца Дмитрия (если, конечно, интернет-источник правильно приводит его слова). Да еще громко спустя некоторое время поговорить, а если получится, то и побольнее ткнуть «священника». Господь Бог даст, еще заеду в этот прекрасный город. Так отметить, от греха подальше. Опять эта универсальная формулировка, через которой мурашки не только у меня, грешного, но и, надо быть, у преподобных святых. Просто не успел еще. Никогда далеко не забуду, как оторопел, когда вблизи увидел свою мачеху, замечательную солистку Большого 70–80-х Нину Гапонову (Григорьеву), загримированную лещадь Графиню из «Пиковой дамы».А несколько парение назад мы с Ниной оказались вместе в роли слушателей в Мюнхенской опере. Предложил молодым актерам приставлять на малой сцене спектакли так, как они хотят. Для чего же, мол, «убивают» еще и в театре? Потому-то что храм — это не сцена для артистов, объективно от жанров, в которых они выступают. Но ведь нужда не в сегодняшнем, положительном для режиссера вердикте. Дело в волюм, что и этот процесс, и все, что происходит вокруг сего и других спектаклей, может привести к трагическим последствиям для русского театра. То-то и оно на этот, юбилейный победный год ассигнования на культуру в областном бюджете урезали в порядком раз. Там, правда, отличились не только представители Церкви, хотя и вся «передовая общественность», радеющая за чистоту образов сверху сцене и на экране. А так — нет спектакля, несть и сигналов. Не только в одном городе-герое — ради другой город-герой в юбилейный победный год, но ещё раз и актуально в связи с «возвращением Крыма в родную гавань». в названии. До какой степени я понимаю, причиной гневной православной отповеди (которая может заложить форму судебного решения) режиссеру стало то самое «новаторство», о котором я спросил мачеху. Или — или собрать деньги на постановку. Допускаю, что режиссура Тимофея Кулябина может (пре)бывать бездарной — как допускаю и обратное. У меня есть свое личное зрелище о том, что такое кощунство. За последние несколько полет так уже было неоднократно — когда перст какого-нибудь иерарха с имени Бога грозил провинившимся творцам. Но почему-в таком случае считается, что заглянуть туда можно всем. И никто изо «передовой общественности», включая Церковь, не возмутился отсутствием в программе нате сезон патриотического — и одновременно лирического — спектакля. Однако не допускаю, чтобы, например, артисты и режиссеры российских театров до упора рекомендовали настоятелям храмов проводить литургию так, как хотят они. Казалось бы, по образу правильно и символично в наше-то время! Зато уж если бы бы спектакль состоялся и публика почуяла бы в нем «фигли-то неладное», то сигналы пошли бы. Чу, в кулябинском «Тангейзере» крест святой не объединение канонам выносят и еще что-то там делают мало-: неграмотный по-христиански… И поют, и играют…» В будущем, за чашкой кофе, я спросил Нину: «А как ваш брат относитесь к необычным режиссерским решениям на оперной сцене? Я, за примером далеко ходить не нужно, считаю кощунственным гонять на мотоциклах в кожаных штанах и жилетках, ей-ей еще и с иконами, по костям наших предков, павших в Сталинграде, выдавая сие за некое патриотическое действо. В искусстве, в том числе театральном, в свою очередь есть свой алтарь. Но — нет. В идеале — сформировать ему тюремный срок. Так мне показалось. Тогда и родилась гипостасис про «Дядю Ваню». А бюджеты некоторых регионов трещат приставки не- то что по швам — уже и поперек швов. Ми с новаторами даже интереснее работать, но до тех пор, до этого (времени не страдает главное в оперном искусстве — пение, исполнительское техника». Никакой «святой театральной литургии». Во тогда уже, кажется, будет совершенно неважно, как получи и распишись сцену выносят крест. В храме вход в алтарь разрешен всего избранным, по благословению епископа или настоятеля. Да такого и толкать(ся) не может, потому что в церковных ритуалах вольности отнюдь не предусмотрены, и тут сколько хочешь рекомендуй, предлагай, даже возмущайся — так себе не изменится. И давая навязчивые рекомендации, а также грозя пальцем числом поводу того, как нужно на сцену выносить мученичество, Церковь несколько превышает свои полномочия в XXI веке в светской стране.
Комментарии