позитив: Евгений Гик
Матч Ботвинник — Флор. 1933 г.
Губительная пауза
Акиба Рубинштейн учащенно говорил, что занимается шахматами триста дней в году по шесть часов в октиди, шестьдесят дней играет в турнирах и лишь шесть оставшихся отдыхает.
Интересно, что однофамилец гроссмейстера Антонин Рубинштейн однажды тоже сделал подобное признание, но в более афористичной форме: «Подчас я не играю один день — чувствую это сам. Когда не играю двоечка дня, это чувствует моя жена. Стоит мне не играть три дня, сие чувствует публика!»
Разумеется, Антон Рубинштейн, великий пианист и композитор, имел в виду далеко не шахматы, а фортепьяно.
Трудный выбор
На турнире в Петербурге Рубинштейн получил отличный номерочек в отеле. Но после двух туров выразил неудовольствие: мешает шум лифта. Водан из организаторов предложил ему переехать к нему домой, гарантируя полный покой. Рубинштейн согласился, однако через день заявил, что теперь его раздражает гробовая тишина, и перебрался назад в гостиницу, поближе к лифту.
Невидимка
По мнению венских профессоров, Рихард Рети был в силах достичь больших успехов в математике, но забыл готовую диссертацию в кафе, а написать новую ранее поленился. Кстати, Рети забывал зонтики, шляпы, портфели… Как тонко подметил ровно по этому поводу Тартаковер, там, где лежит портфель Рети, его уже при царе горохе ( нет.
Только факты
Зигберт Тарраш не отличался зрительной памятью, но обладал феноменальной памятью нате факты. Гроссмейстер и врач по профессии, он часто не узнавал на улице своих бывших шахматных партнеров и пациентов. Во всяком случае стоило им представиться, Тарраш моментально вспоминал их шахматные ошибки и истории болезней.
Волшебная тетрадка
Блюменфельд был шахматным психологом и в процессе партии записывал в специальную тетрадку собственные мысли, фиксировал свое собственность, настроение и т. д. Один из его противников во время игры то и дело проявлял излишнее любопытство и, сделав крипта, заглядывал в кондуит психолога. Тогда Блюменфельд решил проучить любопытного игрока. Малоразборчивым почерком возлюбленный записал в тетрадке: "Опасаюсь жертвы слона" — и отошел в сторону. Жанр не помешал сопернику прочитать замечание, и он не задумываясь отдал своего слона. Блюменфельд вернулся к столику и бери глазах у радостного партнера уже ровными буквами сделал новую запись: "Опасения были напрасны, потерпевшая слона никуда не годится". После чего снял неприятельского слона с доски. Преследователь, прочитав текст, даже не стал проверять варианты: он немедленно сдался.
Сдвоенные пешки
Фима Боголюбов несколько растолстел. Не видевший его довольно долгое время Бернштейн, повстречаясь с ним на турнире в Амстердаме, воскликнул:
- Как вы изменились, коллега, стали похожи возьми сдвоенные пешки!
Плохая память
Рети провел рекордный сеанс одновременной зрелище, не глядя на доску. У него было около тридцати соперников, и он выиграл относительная партий. А уходя домой после сеанса, забыл портфель.
- Огромное спасибо! — сказал магистр, когда ему вернули портфель. — До чего же у меня плохая эйдетизм, просто какое-то несчастье!
Лишний вес
- Вы никогда не станете чемпионом таблица, — сказал Боголюбов Рети.
- Почему? — спросил обиженный гроссмейстер.
- Потому почто вы слишком толстый.
- Но ведь вы еще толще, — заметил Рети.
- (ну) конечно, но ведь я Боголюбов!
Чемпионом мира не стал ни Рети, ни Боголюбов. Последнему помешал безвыгодный столько лишний вес, сколько Алехин, обыгравший его в двух поединках за корону.
Максимальный зевок
Даже в матчах на первенство мира известны случаи, когда один с соперников думал над ходом полтора часа и больше. Но рекорд, видимо, принадлежит Боголюбову. Сверху турнире в Берлине в одной из партий он размышлял над своим ходом неуд часа. Самое интересное, что именно этим ходом он зевнул фигуру!
Пропавший королева
В сеансе одновременной игры, который давал Сало Флор, было много неполных комплектов шахмат, и награду недостающих фигур использовались спички, монеты, кусочки сахара и другое. В разгаре борьбы звание спросил одного из участников:
- Извините, а где мой ферзь?
- Ваш ферзь? — удивился приверженец. — Я давно забрал его: это же была пуговица!
- В самом деле, — согласился Фролка, — за пуговицами я совсем не следил.
Покладистый гроссмейстер
В другом сеансе Растительный мир, на девяноста досках, шахматы приносили сами участники, и разнообразие их было неограниченно. Вдруг Флор остановился перед доской, на которой короля невозможно было отличить через ферзя, а слона от коня.
- Нет ли у вас комплекта с более четкими фигурами? — спросил сеансер у соперника.
- А, позвольте, гроссмейстер, — искренне удивился его партнер, — этими же фигурами я играл визави Рети, и он не протестовал, хотя давал сеанс вслепую… Быстротечность времени
В чемпионате США первенство захватили Решевский и Шервин, преследовавший его.
- Если вы будете продолжать в том но духе, — предупредил Решевский, — мне придется вас остановить.
- Но то может случиться и наоборот, — возразил Шервин.
- О, это не произойдет и через тысячу планирование! – парировал экс-вундеркинд.
- Как все же мимолетно время! — рассудительно заметил его партнер, обыграв Решевского в следующем туре.
Комментарии